В Военно-космической академии оборонный щит страны формировало более 150 фиктивных сотрудников.
Главное военное следственное управление (ГВСУ) СКР завершило расследование резонансного уголовного дела о многомиллионных хищениях при осуществлении научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР) по заказам Минобороны и «Роскосмоса», выполненных специалистами петербургской Военно-космической академии им. А. Ф. Можайского.
По версии следствия, четверо профессоров и преподавателей списывали деньги на притворно привлеченных к работам полторы сотни сотрудников, у которых также собирали полученные средства. Некоторые из фигурантов признали вину, тогда как другие утверждают, что они действительно собирали деньги с сотрудников, но исключительно для покупки необходимых «расходников» и оборудования.
По их мнению, если в их действиях и имелись нарушения, то это было лишь самоуправство.
В ГВСУ СКР, в 2021–2023 годах в ходе выполнения государственного оборонного заказа академия заключила семь контрактов с предприятиями на общую сумму свыше 300 млн руб. Речь шла о заказанных Минобороны и «Роскосмосом» ОКР со сложными аббревиатурами СПО-ЦУиМ и «Прима-ВКА-ЭП». В работах участвовали сотни сотрудников, включая начальника кафедры №35 (сетей и систем связи космических комплексов) вуза, доктора технических наук, профессора Кирилла Цветкова, преподавателя той же кафедры Артемия Павлова и двух сотрудников кафедры №33 (космической радионавигации) — ее руководителя, доктора технических наук, доцента Андрея Назарова и его заместителя Владимира Авдеева.
«В указанный период Цветков в составе преступной группы при исполнении контрактов организовал фиктивное трудоустройство в академию более 150 человек и похитил бюджетные средства в виде их заработной платы, причинив тем самым ущерб государству в особо крупном размере»,— пояснили представители следствия.
Уголовное дело об особо крупном мошенничестве (ч. 4 ст. 159 УК РФ), фигурантами которого стали эти четверо сотрудников академии, было возбуждено 6 декабря 2023 года.
Через два дня подозреваемых задержали, доставили из Санкт-Петербурга в Москву, где 235-й гарнизонный военный суд избрал им меру пресечения. Поскольку изначально все они вину признавали частично, то следователи ГВСУ СКР не настаивали на отправке фигурантов в СИЗО, ограничившись ходатайствами об их домашнем аресте, которые и были удовлетворены. Отбывать арест обвиняемых отправили в Санкт-Петербург, где и проводились основные следственные действия.
Изначально речь шла о привлечении 82 «мертвых душ» к ОКР, а ущерб от действий группы Кирилла Цветкова, ранее не раз представлявшего академию на различных торжественных и научных мероприятиях, и его предполагаемых подельников составил 8 444 444 руб. По версии следствия, он не только присваивал деньги фиктивно привлеченных сотрудников, но и собирал деньги с реальных участников работ.
В ходе расследования господа Авдеев и Назаров изменили свою позицию, полностью признали вину, сообщив о руководящей роли профессора Цветкова.
В итоге первых двух освободили под запрет определенных действий, число мертвых душ в уголовном деле возросло вдвое, а сумма ущерба — до 16 млн руб. Потерпевшими в рамках расследования признали Минобороны и «Роскосмос», которые заявили гражданские иски на всю сумму ущерба. Между тем Кирилл Цветков, которому суд, избирая меру пресечения, категорически запретил общаться с СМИ, продолжает настаивать на почти полной невиновности.
По словам его адвоката Александра Тимошенко, уже бывший сотрудник академии считает, что не совершил ничего, подпадающего под статью о мошенничестве. Как уверяет защита, профессор действительно иногда занимался сбором денег, но действовал он без какой-либо корыстной или личной заинтересованности. В частности, по версии защитника, на «расходники» при ОКР уходит до 30% от всей сумму контракта, однако в данном случае ни заказчик, ни академия не выделяли средств даже на писчую бумагу. И чтобы не выходить из намеченного графика, приходилось на свои деньги даже монтировать стенды для проведения обкатки нового оборудования.
Профессор также не отрицает, что превышал порой установленный командованием лимит в выдаче премий в 80 тыс. руб., выписывая за особо ударный труд даже по три-четыре таких вознаграждения отличившимся.
Однако, как говорят представители господина Цветкова, сам он практически не имел отношения к непосредственному распределению средств, которые обычно передавались руководителям отдельных направлений из общего коллектива из 160 человек. И в таких случаях, по словам адвокатов, порой до некоторых сотрудников, выполнявших небольшие отдельные поручения, доходили суммы 2–3 тыс. руб. Эти люди были опрошены следователями и якобы из-за незначительности их вклада в общий труд оказались, по версии следствия, «фиктивно привлеченными» к работам. Правда, от таких мертвых душ, по некоторым данным, никто и не требовал вернуть деньги, хотя эта сумма и была включена в общий размер ущерба.
Фигуранты уже закончили ознакомление с собранными следователями 62 томами уголовного дела. «Обо всех нарушениях в деле и нашей позиции я сообщил в Главную военную прокуратуру, но ответа пока не получил»,— пояснил “Ъ” господин Тимошенко, отметив, что в первую очередь он и его подзащитный не согласны с квалификаций содеянного. По его словам, Кирилл Цветков действительно позволял себе отойти от установленных норм, но только ради пользы дела, чтобы не допустить срыва сроков сдачи работ, и ни копейки себе не взял. А потому, согласно его позиции, максимум, что можно ему вменить в вину,— это самоуправство (ст. 330 УК РФ), санкции по которому гораздо ниже.
Артемий Павлов вообще отрицает, что имел отношение к каким-либо деньгам, а занимался исключительно табелями учета рабочего времени.
Ожидается, что в случае утверждения обвинения материалы уголовного дела поступят в один из военных судов Санкт-Петербурга. Ранее, кстати, как уточнили в ГВСУ СКР, судом был наложен арест на средства и имущество обвиняемых на 30 млн руб. По данным “Ъ”, речь идет о двух квартирах Кирилла Цветкова и пяти автомобилях обвиняемых, включая внедорожники Mercedes GLE и BMW X5 Владимира Авдеева.
